Сериал «Мумия» — началось все как обычно: я ехал по делам и в голове крутилась мысль о пропаже, о пустыне, о том как тишина может быть тяжелее любого крика. Так вот, этот фильм будто снят для тех моментов, когда не знаешь что делать с собственной виной, ну и вот тебе завязка: маленькая дочь...

Сериал «Мумия» — началось все как обычно: я ехал по делам и в голове крутилась мысль о пропаже, о пустыне, о том как тишина может быть тяжелее любого крика. Так вот, этот фильм будто снят для тех моментов, когда не знаешь что делать с собственной виной, ну и вот тебе завязка: маленькая дочь журналиста бесследно исчезает в пустыне, просто исчезает без следа. Итак, проходит восемь лет, и я чувствую, как время не лечит, оно накапливает трещины в семье, так вот, сломленная мама и отец все живут ожиданием худшего. Ну а когда она возвращается, вот здесь радость встречи сразу же начинает вязнуть, потому что возвращение оказывается не исцелением, а чем-то страшным. Так вот, фильм с первой же минуты удерживает в горле ком, и я смотрел, как надежда превращается в кошмар, шаг за шагом.
Далее мне особенно запомнился тон: он весь время колеблется между расследованием и мистикой, и вот эта двойственность постоянно щекочет нервы. Так вот, журналист пытается понять, что произошло, и это ощущается как исповедь в кадре, потому что каждое слово звучит будто запоздало. Итак, дочь вроде бы жива, вроде бы стала другой, но в ее возвращении есть неправильность, от которой не отмахнешься. Ну и вот, чем ближе семья к объяснению, тем сильнее ощущение, что пустыня хранит свои правила. Так вот, их дом сначала кажется убежищем, но затем становится ловушкой, потому что события начинают повторять древние смыслы, а не человеческие. И вот тут мистика уже не выглядит украшением, она становится причиной, а страх становится следствием. Ну а драматургия выстраивается так, что каждый новый поворот словно подтверждает: радость встречи может обернутся наказанием. Так вот, я поймал себя на том, что переживаю не только за дочь, но и за отца, за его сломанную веру в разум. Итак, фильм все время ведет по тонкому льду, где даже простые эмоции начинают выглядеть сомнительно, вот в этом и сила. Ну и финально, когда кошмар окончательно раскрывается, мне стало ясно, что эта история не про спасение, а про цену возвращения. Так вот, я досматривал с ощущением липкой пустоты внутри, потому что герои заплатили за то, что пытались вытащить прошлое наружу. И вот, даже после титров, мысль держалась: пустыня не отпускает, она просто меняет форму. Ну а главное, фильм оставил у меня чувство личной ответственности, как будто ты сам виноват в том, что не смог защитить близких. Так вот, я закрыл дневник уже поздно, и рука дрожала, хотя прошло вроде бы мало времени. Итак, вот такое кино, оно не дает выдохнуть, и оно дышит твоими страхами.